– Мандарины, – машинально поправила Наташа. – Дело вовсе не в продуктах и картошке, а в том, что у меня в квартире кто-то нагло хозяйничает, когда меня там нет!

– Кстати, Натали, а когда у тебя появилась аллергия на цитрусовые? – неожиданно спросила Юля.

– Как раз год тому назад. Тоже Новый год был, и я, помнится, съела этих мандаринов килограммов пять, наверное. И, представь себе, всего за пару дней! Как же я любила раньше мандарины, ты и вообразить не можешь. Могла килограмм в один присест слопать и даже не заметить. Вот в праздник и оторвалась по полной программе. Кто-то спиртным накачивается, а я – цитрусами, – засмеялась Наталья. – Сначала просто щеки покраснели, чесаться начали, а потом... ой, даже вспоминать неохота. – Она махнула рукой. – Такой сыпью покрылась! Дело чуть до летального исхода не дошло, хорошо, «Скорую» вовремя вызвали. Кстати, ведь это твоя мать врачам позвонила. У меня отек Квинке уже начался, еще бы чуть-чуть – и горло перекрыл. Врачи сказали, что теперь кончилась моя цитрусовая любовь, отныне и навеки. Что-то в моем организме произошло, связанное с переизбытком некоего компонента... Не помню название, слишком мудреное, но именно этот компонент и вызывал такую серьезную аллергию. А тебе разве мать не рассказывала, как «Скорую» мне вызывала?

– Вроде говорила что-то, я уже не помню, – ответила Юля. – Я же в тот Новый год уезжала с друзьями на лыжный курорт, а потом, когда вернулась, мы с Чугункиными занялись открытием детективного агентства. У меня тогда все мимо ушей пролетало, – засмеялась она. – Извини, Натали, не помню я про твой отек и внезапную аллергию.

– Не помнишь – и не надо, – отмахнулась Наташа. – Век бы об этой заразе не помнить! Так я и заработала аллергию, с тех пор мучаюсь. А почему ты вдруг об этом спросила? – спохватилась она.